p0pik0f (p0pik0f) wrote,
p0pik0f
p0pik0f

Categories:

Дебилы, #####.... Как же вы зае####..... Шли бы вы на..... фейсбук, а?

Кто бы вам объяснил, что "ПОШЛОСТЬ"" и "СКАБРЁЗНОСТЬ"- разные вещи?


«Откройте любой журнал - и вы непременно найдёте что-нибудь вроде такой картинки: семья только что купила радиоприёмник (машину, холодильник, столовое серебро - всё равно что) - мать всплеснула руками, очумев от радости, дети топчутся вокруг, раскрыв рты, малыш и собака тянутся к краю стола, куда водрузили идола, даже бабушка, сияя всеми морщинками, выглядывает откуда-то сзади (забыв, надо думать, скандал, который разыгрался этим же утром у неё с невесткой), а чуть в сторонке, с торжеством засунув большие пальцы в проймы жилета, расставив ноги и блестя глазками, победно стоит папаша, гордый даритель.
Густая пошлость подобной рекламы исходит не из ложного преувеличения достоинства того или иного полезного предмета, а из предположения, что наивысшее счастье может быть куплено и что такая покупка облагораживает покупателя. Конечно, та атмосфера, которую порождает реклама, довольно безвредна сама по себе - ведь все понимают, что её создали продавцы, словно договорившись с покупателем принять участие и этой игре «понарошку».

Забавно не то, что в мире не осталась ничего духовного, кроме восторга людей, продающих или поедающих манну небесную, не то, что игра чувств ведётся здесь по буржуазным правилам (буржуазным не в марксистском, а во флоберовском понимании этого слова), а то, что мир этот только тень, спутник подлинного существования, в которое ни продавцы, ни покупатели в глубине души не верят, особенно в разумной спокойной Америке.
Если рекламный художник хочет изобразить хорошего мальчика, он украсит его веснушками (они, кстати, выглядят как зловещая сыпь в дешевых комиксах). Тут пошлость связана с условностью слегка расистского характера.

Доброхоты посылают одиноким солдатикам слепки с ног Голливудских красоток, одетые в шёлковый чулок и набитые конфетами и бритвами, - во всяком случае я видел снимок человека, набивавшего такую ногу, в журнале, знаменитом на весь мир как поставщик пошлости.

Пропаганда (которая не может существовать без щедрой доли пошлости) заполняет брошюрки хорошенькими колхозницами и уносимыми ветром облаками.

Я выбираю примеры наспех, наудачу. «Лексикон прописных истин», который писал Флобер, был более честолюбивым замыслом. Литература - один из лучших питомников пошлости: я не говорю о том, что зовут макулатурой, а в России «жёлтой прессой». Явная дешёвка, как ни странно, иногда содержит нечто здоровое, что с удовольствием потребляют дети и простодушные. Комикс «Супермен» - несомненная пошлость, но это пошлость в такой безобидной, неприхотливой форме, что о ней не стоит и говорить, - старая волшебная сказка, если уж на то пошло, содержала не меньше банальной сентиментальности и наивной вульгарности, чем эти современные побасенки об «истребителях великанов».

Повторяю, пошлость особенно сильна и зловредна, когда фальшь не лезет в глаза и когда те сущности, которые подделываются, законно или незаконно относят к высочайшим достижениям искусства, мысли или чувства. Это те книги, о которых так пошло рассказывают в литературных приложениях к газетам, «волнующие, глубокие и прекрасные» романы; это те «возвышенные и впечатляющие» книги, которые содержат и выделяют квинтэссенцию пошлости. У меня как раз лежит на столе газета, где на целой полосе рекламируется некий роман - фальшивка с начала и до конца и по стилю, и по тяжеловесным пируэтам вокруг высоких идей, и по глубокому неведению того, что такое настоящая литература и теперь и когда бы то ни было.

Этот роман мне до странности напоминает ласкающего лебедей пловца, описанного Гоголем. «Вы погружаетесь в него с головой, - пишет рецензент. - Перевернув последнюю страницу, вы возвращаетесь в окружающий мир слегка задумчивым, как после сильного переживания» (заметьте это кокетливое «слегка»!). «Певучая книга, до краев полная изящества, света и прелести, книга поистине жемчужного сияния», - шепчет другой рецензент (тот пловец был тоже «до краев полон изящества», а лебеди излучали «жемчужное сияние»), «Работа искусного психолога, который способен исследовать самые потаённые глубины человеческой души». Это «потаённые» (не какие-нибудь «общедоступные», заметьте) и ещё два-три восхитительных эпитета дают точное представление о ценности книги. Да, похвала полностью соответствует предмету, о котором идёт речь: «прекрасный» роман получил «прекрасную» рецензию - и круг пошлости замкнулся или замкнулся бы, если бы слова тонко за себя не отомстили и тайком не протащили правды, сложившись в самую что ни на есть абсурдную и обличительную фразу, хотя издатель и рецензент уверены, что превозносят этот роман, «который читающая публика приняла триумфально» (следует астрономическая цифра проданных экземпляров).

Ибо в мире пошлости не книга становится триумфом её создателя, а триумф устраивает читающая публика, проглатывая книгу вместе с рекламой на обложке.
Роман, о котором так сказано, вполне мог быть честной, искренней попыткой автора написать о том, что его глубоко задевало, и возможно даже, что не только коммерческие заботы толкнули его на это злосчастное предприятие. Беда в том, что ни искренность, ни честность, ни даже доброта сердечная не мешают демону пошлости завладеть пишущей машинкой автора, если у него нет таланта и если «читающая публика» такова, какой считают её издатели.

Самое страшное в пошлости - это невозможность объяснить людям, почему книга, которая, казалось бы, битком набита благородными чувствами, состраданием и даже способна привлечь внимание читателей к теме, далёкой от «злобы дня», гораздо, гораздо хуже той литературы, которую все считают дешёвкой. Из приведённых примеров, надеюсь, ясно, что пошлость - это не только откровенная макулатура, но и мнимо значительная, мнимо красивая, мнимо глубокомысленная, мнимо увлекательная литература.

Список литературных персонажей, олицетворяющих пошлость (и по-русски именуемых пошляками и пошлячками), включает и Полония и королевскую чету в «Гамлете», Родольфа и Омэ у Флобера Лаевского в «Дуэли» Чехова, Марион Блум у Джойса, молодого Блоха в «Поисках утраченного времени» Пруста, мопассановского «Милого друга», мужа Анны Карениной Берга в «Войне и мире» и множество других действующих лиц в мировой литературе. Русские критики социального направления видели в «Мёртвых душах» и «Ревизоре» обличение общественной пошлости, расцветшей и крепостнической, бюрократической русской провинции, и из-за этого упускали главное.

Гоголевские герои по воле случая оказались русскими помещиками и чиновниками, их воображаемая среда и социальные условия не имеют абсолютно никакого значения, так же как господин Омэ мог быть дельцом из Чикаго или Марион Блум - женой учителя из Вышнего Волочка. Более того, их среда и условия, какими бы они ни были в «реальной жизни», подверглись такой глубочайшей перетасовке и переплавке в лаборатории гоголевского творчества (об этом я уже говорил в связи с «Ревизором»), что искать в «Мёртвых душах» подлинную русскую действительность так же бесполезно, как и представлять себе Данию на основе частного происшествия в туманном Эльсиноре. А уж если речь зашла о «фактах», то откуда Гоголю было приобрести знание русской провинции? Восемь часов в подольском трактире, неделя в Курске, да то, что мелькало за окном почтовой кареты, да воспоминания о чисто украинском детстве в Миргороде, Нежине и Полтаве? Но неё эти города лежат далеко от маршрута Чичикова.

Однако что правда, то правда: «Мёртвые души» снабжают внимательного читателя набором раздувшихся мертвых душ, принадлежавших пошлякам и пошлячкам к описанных с чисто гоголевским смаком и богатством жутковатых подробностей, которые поднимают это произведение до уровня гигантской эпической поэмы, - недаром Гоголь дал «Мёртвым душам» такой меткий подзаголовок.

В пошлости есть какой-то лоск, какая-то пухлость, её глянец, её плавные очертания привлекали Гоголя как художника. Колоссальный шарообразный пошляк Павел Чичиков, который вытаскивает пальцами фигу из молока, чтобы смягчить глотку, или отплясывает в ночной рубашке, отчего вещи на полках содрогаются в такт этой спартанской жиге (а под конец в экстазе бьёт себя по пухлому заду, то есть по своему подлинному лицу, босой розовой пяткой, тем самым словно проталкивая себя в подлинный рай мёртвых душ), - эти видения царят над более мелкими пошлостями убогого провинциального быта или маленьких подленьких чиновников».

Набоков В.В., Николай Гоголь / Тень русской ветки: стихотворения, проза, воспоминания, М., «Эксмо-Пресс», 2000 г., с. 437-440.

Кто объяснил бы вам, что Шнур скабрёзно насмехается над вами, пошляками?
Tags: "Эта вещь будет посильнее "Фауста" Гете!, Взять и уебать!, Пить или не пить? Вот в чём вопрос..., вопросы теории, идиоты не пуганые
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments