p0pik0f (p0pik0f) wrote,
p0pik0f
p0pik0f

Categories:

17 августа 1987 года агенты MI6 ликвидировали Рудольфа Гесса - последнего свидетеля II мировой....


Рудо́льф Ге́сс (нем. Rudolf Heß; 26 апреля 1894, Александрия, Вице-королевство Египет, Османская империя — 17 августа 1987, Западный Берлин) — немецкий государственный и политический деятель, член НСДАП (номер партийного билета: 16), заместитель Гитлера по партии (1933—1941), рейхсминистр без портфеля (1933—1941). Рейхсляйтер (1933). Обергруппенфюрер СС и обергруппенфюрер СА.Приговорён на Нюрнбергском процессе к пожизненному заключению.









ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Тюрьма Шпандау была возведена в 1876 году на западной окраине Берлина. Построенное в псевдосредневековом стиле из добротного красного кирпича внушительное здание внешне напоминало древний рыцарский замок. Первоначально использовалось как военная тюрьма вместительностью 500 заключенных. С 1933 года перепрофилирована под сборный пункт политзаключенных перед отправкой в концлагеря. После Нюрнбергского процесса здесь отбывали различные тюремные сроки семеро главных нацистских преступников — заместитель фюрера Рудольф Гесс, гросс-адмирал Карл Дениц, председатель тайного совета министров Константин фон Нейрат, еще один гросс-адмирал Эрих Редер, министр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер, руководитель молодежной организации "Гитлерюгенд" Бальдур фон Ширах и министр экономики Вальтер Функ. Внешнюю охрану тюрьмы осуществляли поочередно караулы от вооруженных сил стран антигитлеровской коалиции — СССР, США, Англии и Франции.



Воспоминания советского солдата: "ОСЕНЬЮ 1970 года меня направили служить в Группу советских войск в Германии. Люди старшего поколения хорошо помнят эту аббревиатуру — ГСВГ, своего рода символ противостояния в "холодной войне". Бригада, возведенная современной прессой в ранг элитной, дислоцировалась в берлинском районе Карлхорст. Это топонимическое название вошло в историю тем, что именно здесь в бывшем военно-инженерном училище вермахта был подписан знаменитый акт о капитуляции фашистской Германии. В состав соединения, никакой элитарности которого в период своей службы в нем я не ощущал, входили шесть отдельных батальонов на правах самостоятельных частей — три мотострелковых и три танковых. Предназначение, если говорить кратким и доступным языком, — противостоять войскам бывших союзников, расквартированных в английском, американском и французском секторах Западного Берлина.

На занятиях нам объясняли, что в случае возникновения военной угрозы бригада должна первой вступить в боевые действия с противником на улицах города и до подхода основных сил обязана до последнего солдата оборонять советское посольство и другие наши представительства в Берлине. По этой причине на вооружении мотострелков, в том числе и роты охраны Шпандау, состояли небольшие юркие бронетранспортеры БТР-40, удобные для уличных боев, но малопригодные для действий на открытом пространстве.
Один из мотострелковых батальонов, в котором предстояло отдавать воинский долг мне, находился как бы на особом положении. Его формирование было связано с решением Потсдамской конференции о создании Контрольного совета, призванного на первых порах осуществлять верховную власть союзных держав-победительниц в поверженной Германии. Создавалась часть на базе одного из полков 60-й гвардейской дивизии, штурмовавшей Берлин в составе 5-й ударной армии. Почетная вахта воинов батальона началась 11 ноября 1945 года, когда после торжественного открытия в Тиргартене первого памятника погибшим при взятии Берлина советским бойцам они заступили в почетный караул у скорбного и величественного монумента.
Размещался батальон в отдельно стоящей двухэтажной, шикарной по советским меркам, казарме под красной черепицей: просторные, светлые, с высокими потолками спальные помещения, одноярусные кровати, сияющие кафельной белизной умывальные и туалетные комнаты, прекрасно оборудованные хозяйственные и подсобные помещения. Состоял батальон из трех мотострелковых рот неполного состава (по 60 — 70 человек), взвода связи и малочисленных подразделений обеспечения.

Личный состав части — от офицеров до рядовых солдат — исключительно славяне: русские, украинцы, белорусы. В тюремную роту из всей прибывшей небольшой группы выпускников учебного полка попали только два человека — я и незнакомый мне младший сержант.
От одной из рот постоянно наряжались круглосуточные караулы к памятнику советским воинами, павшим при взятии Берлина. Величественный монумент находился в Тиргартене, в одном из западных секторов города. В дневное время охрана памятника исполняла роль почетного караула с красивой и торжественной сменой часовых. Ночью службу несли способом патрулирования. Здесь в ночь на 7 ноября 1970 года советских солдат обстрелял неофашист по фамилии Вайль. Огнестрельное ранение получил один из часовых, рядовой Иван Щербак.
Другая рота выставляла несколько круглосуточных нарядов, каждый из трех человек — сержант и два рядовых, вооруженных пистолетами Макарова, на так называемые "КПП обвода города", располагавшиеся на въездах в Берлин. В их задачу входило недопущение несанкционированного проезда в столицу ГДР советских военных автомашин. Кроме того, советским солдатам вменялось в обязанность содействие гэдээровским полицейским в пресечении попыток выезда автомобилей иностранных военных миссий за пределы Берлина.
Моя рота предназначалась для охраны тюрьмы Шпандау. На вооружении солдат находились автоматы АКМ, с которыми ходили в караул. Кроме того, согласно штату в каждом стрелковом отделении было по одному пулеметчику, гранатометчику и снайперу, а также водитель бронетранспортера БТР-40. Точный макет тюрьмы Шпандау с обозначением постов находился в учебном классе, на котором теоретически отрабатывались все действия караула. Тогда же услышал о Гессе, являвшемся в то время единственным заключенным огромной тюрьмы. Этот факт произвел на меня неизгладимое впечатление — четыре государства неусыпно стерегут всего лишь одного человека! И с этой целью содержатся специальные воинские подразделения, штат тюремной администрации и обслуги.

Мы, мальчишки 60-х годов, самозабвенно игравшие в войну и увлекавшиеся военными кинофильмами, конечно же, хорошо знали, кто такие были Гитлер, Геринг или Геббельс. Но фамилия Гесс нам тогда ни о чем не говорила.
ВНЕШНЯЯ охрана тюрьмы строилась следующим образом: караулы — советский, американский, французский и английский, меняя друг друга, несли службу ровно по месяцу. Наша рота заступала на охрану важного зэка три раза в году — в марте, июле и ноябре.
В остальное время — три месяца между караулами — личный состав роты занимался боевой подготовкой, ходил в наряды по военному городку, участвовали в учениях. Одним словом, особая рота ничем не отличалась от аналогичных мотострелковых подразделений. Но за несколько недель до заступления на охрану Шпандау начиналась усиленная строевая подготовка, штудирование обязанностей лиц караула, подгонка обмундирования.

Начальник советского караула докладывает о готовности принять объект под охрану
Особое внимание уделялось торжественному ритуалу приема охраняемого объекта от французов и сдача его американцам. Здесь уж мы никак не должны были ударить в грязь лицом, а показать все, на что способны солдаты страны-победительницы. В ворота тюрьмы входили безукоризненным строевым шагом, при этом с особым усердием припечатывали к брусчатке подбитые стальными пластинками подошвы сапог, создавая под сводами арки жуткий грохот. Вовсю старались, как можно четче выполнить полагавшиеся при этом строевые приемы, на едином дыхании громко выкрикнуть приветствие караулу "вероятного противника".
Накануне заступления на охрану важного объекта рота делилась на две части, из которых формировались два состава караула, каждый численностью около 27 человек. Состав караула был следующим: семь трехсменных постов на семи вышках, один ночной патрульный пост из двух человек, два разводящих, помощник начальника караула и повар. Возглавляли караул в порядке очередности офицеры роты.
Оба состава караула обеспечивались служебным комплектом парадного обмундирования, причем сапоги и шинели полагались офицерские. Также каждому воину выдавался комплект солдатских значков, — "Гвардия", "Отличник Советской армии", классный специалист, разрядник ВСК и другие. Выходило так, будто бы все мы поголовно являлись отличниками, спортивными разрядниками и мастерами в различных областях военного дела.
Службу несли "через день на ремень". До обеда проводились занятия в основном в классе: в который раз повторяли уставы, совершенствовали политическую подготовку, чистили оружие, приводили в порядок себя. В течение этого месяца отход личного состава ко сну осуществлялся на час раньше, а подъем — на час позже.
После обеда начиналась подготовка в караул, еще раз повторяли статьи устава гарнизонной и караульной службы, наводили "стрелки" на брюках, до блеска начищали хромовые сапоги, снаряжали патронами автоматные магазины. К слову, по Западному Берлину мы ехали с полным боекомплектом, находившимся в подсумках на поясном ремне. И ни у кого из командиров этот факт не вызывал никаких опасений. С собой также везли ящик с гранатами и цинками с патронами, который в течение месяца постоянно находился в комнате начальника караула. На всякий случай.
Затем, облачившись в парадное обмундирование, садились в новенький автобус ЛАЗ, куда предварительно загружали продукты питания для караула. Отправлялись в путь в сопровождении служебной "Волги", оборудованной радиостанцией.
Автобус с караулом пересекал границу на одном из КПП, тщательно охраняемом вооруженными гэдээровскими пограничниками. Далее "путь на запад" перекрывал мощный стальной шлагбаум. Автобус медленно пересекал желтую полосу, проведенную особой краской поперек дороги, — это линия границы, тот самый "железный занавес" между пресловутыми Западом и Востоком. Каждый раз, наблюдая из окна, как "линия границы" уходила под колеса, едва справлялся с охватывавшим меня волнением.
На той стороне не было ни бетонных блоков, ни укреплений с бойницами для стрельбы, ни других препятствий. Стояла лишь легкая будка, у которой находился улыбчивый полицейский. Он поднимал шлагбаум, и наш автобус следовал по раз и навсегда установленному маршруту.
Подъезжаем к тюрьме Шпандау. Здесь уже находятся наши представители тюремной администрации и другие официальные лица.
Тюрьма с внешней стороны, помимо каменной стены с вышками, была обнесена еще двумя рядами ограждения. Первое — примерно трехметровой высоты столбы с натянутой ровными рядами проволокой на изоляторах под током высокого напряжения. Второе — прочная металлическая сетка на столбах с развилками во внешнюю и внутреннюю стороны, увенчанными колючей проволокой. Вокруг — щиты с предупреждающими надписями.
Управление тюрьмой осуществлялось коллегиально представителями четырехсторонней администрации стран — союзниц антигитлеровской коалиции — СССР, США, Англии и Франции. От каждой страны назначались директор в звании подполковника, медработник, повар, надзиратели.

Смена караулов происходила следующим образом. Мы выстраивались в колонну по три и во главе с офицером — начальником караула, облаченном в парадную форму цвета морской волны, четким строевым шагом входили в наружные ворота тюрьмы. Останавливались под сводами арки, где уже находились французы либо американцы. Происходил обмен короткими рапортами начальников обоих караулов друг другу. Затем первая смена часовых в сопровождении разводящих убывала на посты.
Один раз с каждым составом караула проводилась ознакомительно-разъяснительная беседа. Советский представитель тюремной администрации коротко рассказывал об узнике, какую иерархическую ступень он занимал при Гитлере, за что был осужден, в каких условиях содержится. После этого проводилась своего рода небольшая экскурсия по внутреннему расположению тюрьмы.
Поражала основательность и добротность строения. Во всем чувствовалась немецкая основательность — высокие кирпичные стены с ровными рядами зарешеченных окон, крепкие двери, добротная брусчатка во внутреннем дворике. Не менее внушительно тюрьма выглядела изнутри — металлические переходы вдоль камер и лестницы с ровными рядами отверстий, для лучшего обзора надзирателями тюремного пространства. Между переходами на каждом этаже натянута прочная стальная сетка.
Часть камер оборудована прочными дверями с глазками. Другая часть отгорожена только толстыми металлическими прутьями и узкой решетчатой дверью с добротными замками. Внутри камер находились узкие каменные лежанки, внутри которых проходили дымоходы — для обогрева. Карцеры — тесные каменные мешки — вообще ничем, кроме прочных решеток либо дверей, не были оборудованы. Все эти средневековые тюремные "прелести" производили огромное впечатление"
.
Николай СЫСОЕВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments